Дороги перемен

Когда-то у меня была теория, что человек на протяжении жизни не меняется. А если и меняется, то только в худшую сторону. Теория казалась мне стройной, но сейчас я уже точно не помню всех ее положений. Наверное, я думал приблизительно следующим образом. Фактом является то, что многое в нас определяют гены. То есть, левша ты, потенциально, или правша, высокий или коротышка, стройный как кипарис или толстяк, лысый после тридцати или носишь седую шевелюру до старости, красавец или горбун, и  какова вероятность развития у тебя разных заболеваний. 

Родившись с заложенной в тебя таким образом генетической программой, ты попадаешь под пресс окружающей действительности, формирующей тебя как личность. В зависимости от того, где ты родился, как воспитывают тебя твои родители, какой у тебя детский сад, каким воздухом ты дышишь и чем ты питаешься, в каком дворе ты живешь и кто твой преподаватель в начальных классах – все это и многое другое делает из тебя единицу социальной матрицы с тем или иным уровнем физического иммунитета, закладывает комплексы, поведенческие модели, способности к анализу и синтезу.  Эти несколько лет с момента рождения очень важны. Изменить что-то кардинально в своих способностях в юности и далее становится все сложнее. К моменту, когда ты только-только начинаешь осмысленно делать выбор и у тебя появляется возможность делать выбор, ты вдруг упираешься в уже сформированные базовые личностные и социальные ограничения. Тем временем общество, в котором ты живешь, продолжает работать над твоим сознанием. Конечно, воля крови (или гормоны) сильнее многих ограничений, и это подвигает на разные подвиги, особенно по молодости лет.

Где-то общества более открыты, толерантны, демократичны и богаты, и там появляется больше шансов для самовыражения. Где-то общества более авторитарны (культурные традиции, политическое устройство и т.п.), и самовыражение уступает инстинкту выживания. Но, по большому счету, везде существуют рамки – вопрос лишь их размеров и геометрии. И вот, весь этот человеческий материал одевается в одежды, надевает ботинки и шагает внутри социального периметра. Хотя человечество накопило колоссальный жизненный опыт (или опыт жизни), отдельный человек, как правило, во многом постигает жизнь методом собственных проб и ошибок. Он идет этим путем, набивая шишки по ходу. На ботинки налипает глина ощущений прошлых лет, идти становится все тяжелее. Количество ошибок перерастает в качество поступков, а качество поступков перерастает в количество самоограничений. Мы все больше и больше встраиваемся в систему, в попытках избежать боли и оптимизировать энергию, которой уже на все вроде бы и не хватает. Начинает посещать мысль, что далеко не все дороги ведут в Рим, в то время как все дороги ведут в морг. Появляются соблазны срезать угол, упростить задачу – по возможности. Смазываются ориентиры, грань между добром и злом становится так же порою тонка как между радостью и удовольствием, как между удачей и везением. Где выход? Где маяки-ориентиры, и что они? – У каждого свои…

К чему этот монолог? – Навеяли два фильма. Они абсолютно разные, сравнения могут быть абсолютно неуместны. Однако, попробую, в порядке эксперимента. 

Как я ранее упоминал, я никогда не был особым поклонником актерского таланта Леонардо ДиКаприо. Однако, в «Дороге перемен» (Revolutionary Road) его игра действительно хороша, в паре с блистательной игрой Кейт  Уинслет. Франк и Эприл Миллер предстают семейной парой, с двумя детьми, у которых вроде бы все есть для счастья. Но былые устремления, амбиции и чувства искажаются в зеркале времени. Ежедневная рутина засасывает глубже и глубже, напрягая отношения, остужая былую страсть, разбивая мечты, втискивая весь мир в скучный замкнутый круг. А была ли любовь? А были ли дети желанны, или «просто так вышло»? – эти и многие другие сомнительные вопросы рождает отсутствие перспективы перемен. Но где-то в глубине таится надежда, и вспыхивает огнем желания в один прекрасный день все кардинально в жизни поменять и зажигает энтузиазмом, придает сил. Лица героев светлеют, появляется кураж на работе и радость дома, мир становится веселее и небо чище. Это чувство выйти за рамки обыденного и сделать то, что никто себе позволить не может, воссоединяет их, опьяняет и возвышает над окружающими. Коллеги на работе и соседи втайне крутят пальцем у виска, и только сумасшедший математик постигает и полностью одобряет задуманное. 

Однако, скоро сказка сказывается… Что-то вдруг происходит, закрадываются сомнения, появляются новые приоритеты. Нет, мы не отменяем план, просто нужно чуть-чуть больше времени, все обдумать, взвесить все «за» и «против»… Но призрак чувства предательства уже маячит на горизонте. И пришедшая беременность становится вовсе «некстати». Герои входят в новую фазу острого конфликта, развязка которого быстра, драматична и кровава.

Мой опрос зрительских симпатий странным образом поделил людей строго на две категории: тех, кому фильм, по существу, понравился («правдивый и жизненный») и тех, кто иного мнения. Я склоняюсь ко второй группе со странным тезисом: «может и правдивый, но…». Это «но» трудно объяснить. Наверное, лицо Франка, смотрящего в финале на катающихся на качелях детей изображает это все: боль, пустоту, сожаление и безответный вопрос «почему?»

События фильма «Гран Торино» (Gran Torino) происходят в богом забытом маленьком американском городке. Бывший ветеран войны в  Корее Уолт Ковальски (Клинт Иствуд), любит копаться в гараже, полировать до блеска старый, но мощный и стильный автомобиль, стричь газон, а после этого потягивать пиво сидя на крыльце. Недавно умерла жена. Иногда заезжает в гости взрослый сын, с ним и его семьей никогда не было особенно хороших отношений. «Исповедуйся, Уолт» – безуспешно настаивает безусый падре – «это просьба ушедшей жены».  Помимо этого, ничто, похоже, не мешает встретить старость гордому ветерану, вот только шумные китайские соседи въехали в рядом стоящий дом, и начались проблемы. Но цепь событий делает из врагов друзей, а неприязнь уступает место доверию и уважению. В сердце старого солдата находится место давно забытым чувствам. Однако, события развиваются драматично, бросая жесткий вызов людям и отношениям между ними. Финал фильма также с кровавой развязкой и смертельным исходом.  Смерть героя трагична, но оправданна, его жертва – не случайность, а осознанный выбор. Его друзья прошли через боль и унижения, но сохранили чувство достоинства и гордость. Жизненный ли фильм? – О да. Так в чем же разница?

А разница в ощущениях после просмотра. Оба фильма сыграны очень хорошо. Но если после первого – сожаление и пустота, то после второго – смысл и надежда.

Я не знаю, верна ли моя теория прежних лет. Весомых доказательств у меня нет по-прежнему. Но иногда хочется верить, что если человек на протяжении жизни все же меняется, то не обязательно в худшую сторону.